– Так, значит, я не ошибся, – произнес он мягким, приятным голосом, который сразу же ей вспомнился. – Мы уже знакомы с леди Уингем, только прежде я знал ее как мисс Гарриет Поуп.

Гарриет присела в реверансе, чувствуя, как дрожат колени. Лишь теперь она осознала, что ей это не снится. Она вновь видит его! И он ничуть не изменился. Не постарел. Все так же красив.

– Милорд… – насилу выговорила она.

– Вы ошиблись, леди Уингем, – сказал он, и в глазах его появились те самые смешливые искорки. – Вам следовало сказать «ваша светлость». Подозреваю, что вы не услышали ни слова из того, что говорила вам Хлоя. – Пальцы его теребили шнурок, на котором висел монокль.

– Его светлость герцог Тенби. Леди Уингем, – промолвила леди Эвинли, и Гарриет поняла, что она повторяет это во второй раз. Краска снова прилила к ее щекам.

– Прошу меня извинить, ваша светлость! – Схватив висевший у нее на запястье веер и начав энергично им обмахиваться, поспешно поправилась Гарриет.

Наконец она вновь улыбнулась и попыталась обрести то приподнятое настроение, в котором пребывала до встречи с Арчибальдом. Минута для этого выдалась: герцог Тенби раскланивался со стоявшими вокруг Гарриет джентльменами и заверял леди Эвинли, что представлять его им нет нужды – он с ними знаком.

– Леди Уингем, – он повернулся к Гарриет, – не окажете ли мне честь протанцевать со мной следующий танец?

– Сожалею, но он уже обещан сэру Филиппу Крафтону, – ответила Гарриет, бросив взгляд поверх плеча герцога Тенби на сходившиеся в центр залы пары.

– А танец за ним – мой, Тенби, – сказал мистер Селуэй.

Гарриет не стала ему возражать, хотя, насколько она помнила, следующий танец она никому еще не обещала.

Герцог бросил взгляд на леди Эвинли:

– Скажите, Хлоя, когда следующий вальс? Надеюсь, вальсы еще будут?

– Перед ужином, Тенби, – промолвила леди Эвинли. – Если вы намереваетесь танцевать именно вальс, ваша светлость, боюсь, все мои гости попадают в обморок.