Серебряные. Чистого серебра. Он наблюдал за ней, и где-то в глубине этих глаз затаилась чуть насмешливая улыбка.

– Так трудно привыкнуть, что я стал важной персоной? – спросил он. – Мой дед умер вскоре после того, как вы отослали меня прочь из Эбури-Корт.

– Очень сожалею, – промолвила Гарриет.

– О чем? Что умер мой дед? – спросил герцог. – Или что вы отослали меня прочь?

– Что умер ваш дед, – ответила Гарриет. – Вы любили его?

– У нас всегда была дружная семья, – сказал герцог, – а теперь я – ее глава. На мне лежит ответственность за всех: за бабушку, мать, дядюшек, тетушек и многочисленных кузенов и кузин. Вы пожалели, что отвергли меня?

Да. К ее стыду, да. Пожалела сразу же, как он уехал, а потом потянулись горькие недели и месяцы. Она помнила о нем, даже когда уже вышла замуж за Годфри, а он, к ее удивлению, повел настоящую супружескую жизнь, и она поняла, что это такое. Иногда ее одолевали греховные мысли – она думала: а как бы это было с лордом Арчибальдом Винни…

– Нет. Конечно же, нет, – ответила Гарриет. Тенби улыбнулся.

– Однако вы промедлили с ответом, а румянец на ваших щеках заалел еще ярче, – заметил он. – Должен признаться, что я пожалел, Гарриет. А сейчас бешусь от ревности. Он здесь?

– Кто – он? – Гарриет в недоумении смотрела на него.

– Лорд Уингем, – сказал Тенби. – Ваш супруг.

«Так он не знает! Естественно, он ничего не знал о моей жизни, – подумала Гарриет, – так же, как и я о его». Не интересовался более ею потому же, почему и она пыталась не думать о нем… Впрочем, нет! Ему-то не было нужды стараться не помнить о ней и намеренно не интересоваться новостями, связанными с ее жизнью…

– Годфри? – спросила Гарриет. – Он умер. С тех пор прошло уже больше года.

– Ах вот как! – воскликнул герцог. – Значит, вы веселая вдова? Приехали покорить лондонский свет и повеселиться, пока длится сезон?