– Ничуть, Аманда! – зардевшись, согласился мистер Хэммонд.

Сар Клайв предложил родственнику бокал вина, и спустя несколько минут все четверо были уже на пути к особняку графа Эвинли на Беркли-сквер. Гарриет пробирала дрожь, хотя она накинула на плечи меховой палантин, – отчасти из-за довольно прохладного вечера, отчасти из-за нервного напряжения. Она до сих пор не могла поверить, что четыре года замужества открыли ей двери в высший лондонский свет.

Они с Годфри так тихо и так скромно жили в Бате, что Гарриет и не придавала значения тому обстоятельству, что ее муж – барон. И до его смерти – пятнадцать месяцев назад – она и думать не думала о том, насколько богат ее супруг, хотя Годфри всегда отличался добротой и щедростью и буквально настаивал на том, чтобы она покупала себе дорогую и модную одежду. Однако выяснилось, что ее покойный муж был не просто богат, а очень богат. Значительную часть наследства он завещал их дочери, все остальное отходило к Гарриет.

Гарриет казалось, что теперь она стала занимать более высокое положение в обществе, хотя и плохо представляла себе все эти ступеньки социальной лестницы. Отец ее был джентльменом, но оставался-всего лишь сельским священником. Его ранняя смерть лишила семью средств к существованию, и они жили, экономя на всем. Гарриет была вынуждена поступить на службу к леди Кларе, стать ее компаньонкой, и, надо сказать, ей очень повезло: леди Клара скорее стала ей подругой, чем хозяйкой. Но спустя какое-то время леди Клара вышла замуж, забеременела и перестала нуждаться в услугах компаньонки, хотя и уговаривала Гарриет не покидать ее. Однако была и другая причина, которая побудила Гарриет оставить дом леди Клары…

– Кажется, сейчас самый разгар съезда гостей, – сказал мистер Хэммонд, выглядывая из окна. – Впереди нас уже пять карет.

– В таком случае проявим терпение, – произнес сэр Клайв. – Этот бал считается одним из самых престижных в начале сезона.