– С удовольствием принимаю приглашение, ваша светлость, – произнесла Гарриет. Герцог поспешно поднялся.

– Мадам, я вернусь домой за экипажем, – сказал он, – и через полчаса заеду за вами.

Тенби раскланялся и вышел. Мистер Кершоу, который пробыл здесь дольше, чем герцог, конечно же, счел необходимым также откланяться, хотя этикет позволял ему остаться еще на какое-то время.

– Надеюсь, леди Уингем, вы покатаетесь со мной в другой день? – спросил он.

– Непременно, сэр! – Гарриет одарила мистера Кершоу любезной улыбкой. Очень симпатичный молодой человек, спокойный и приветливый. Не красавец, но не плох собой. Ее ровесник, может быть, на год-два моложе. Леди Форбс сообщила ей накануне, что он наследник большого состояния, пусть и не унаследует титул. И кажется, он не делает секрета из того, что ищет себе жену.

– Ты пользуешься огромным успехом, Гарриет, – сказала леди Форбс. – Однако не принимай скоропалительных решений. Уверяю, до конца сезона у тебя наберется по крайней мере дюжина серьезных ухажеров. Ты можешь позволить себе подождать, пока появится тот самый – единственный. А он появится, не сомневайся. У тебя дар пробуждать преданную любовь и дарить любовь тоже.

Вчера по возвращении с бала она зашла вместе с Гарриет в ее комнату.

– К старости я становлюсь все более сентиментальной, – заметила она, хотя на самом деле ей едва минуло пятьдесят. – Все время вспоминаю Годфри – как он вдруг решил жениться на тебе, закоренелый холостяк! Гарриет, до конца жизни он обожал тебя, – продолжала леди Форбс, смахивая с глаз слезы. – И боготворил маленькую Сьюзен. Она стала ему под старость источником радости. Да и не таким уж старым он был, не правда ли? Бедный Годфри!..

Кершоу ушел, и Гарриет поднялась наверх, чтобы переодеться для прогулки по парку.

– Ты не возражаешь против этой прогулки? – спросила она леди Форбс. – Между прочим, Аманда, мы можем поехать вместе. День чудесный. Правда, довольно свежо.