Леди Форбс не ошиблась. Сама она была женой баронета и в глазах света занимала нижнюю ступеньку общественной лестницы, однако ее отец был виконтом, его титул унаследовал ее брат, и леди Форбс старалась поддерживать влиятельные связи. Каждое лето они с супругом непременно проводили в Бате и были в самых дружеских отношениях с лордом Уингемом. Леди Форбс искренне полюбила молоденькую и очень хорошенькую жену барона и теперь задалась целью ввести очаровательную вдовушку в свет и подыскать ей достойного мужа. Конечно, Гарриет не могла рассчитывать на то, что на ней женится кто-нибудь, обладающий более высоким титулом, чем барон, поскольку сама она, невзирая на богатство и титул, была незнатного происхождения.
Однако многие холостые джентльмены почли бы за счастье вступить в брак с такой красивой и состоятельной молодой вдовой – даже несмотря на то что получат в придачу и ее малышку дочь.
А посему леди Форбс, едва Гарриет приехала в Лондон, приложила много усилий для того, чтобы обеспечить подруге успех на балу: как можно больше достойных ее кавалеров должны были быть представлены ей, чтобы приглашения на танец следовали беспрерывно. И конечно же, решила леди Форбс, Гарриет необходимо прибыть на бал в сопровождении кавалера, она ведь не юная незамужняя девушка, а взрослая женщина и к тому же вдова. Сейчас, оглядев чуть ли не с завистью свою молодую подругу и протеже, леди Форбс преисполнилась уверенности, что с Гарриет все будет в порядке, и они покинули дамскую комнату, чтобы присоединиться к своим спутникам, которые ждали их в очереди гостей, устремившихся в бальную залу.
Гарриет успокоилась и развеселилась еще до первого контрданса, открывшего бал, – она танцевала его с мистером Хаммондом. Уже четыре джентльмена обратились к Аманде с просьбой представить их Гарриет, причем трое из них пригласили ее танцевать. Даже если никто больше не пригласит ее, кавалеры на четыре танца есть, причем разные кавалеры. Страх, который, как догадывалась Гарриет, терзает на первом балу всех женщин, бесследно исчез еще до начала танцев – ей не придется тоскливо стоять у стенки.