– Я действительно прекрасно себя чувствую, мистер… – Бетти замолчала, поняв, что не знает имени этого человека.

– Рон, – подсказал тот. – Когда чувствуют себя прекрасно, так не выглядят, – возразил он и, взяв руку, развернул ее в направлении офиса.

– Неужели, мистер… Рон, – начала она возмущенно, – неужели вы считаете, что можно прийти сюда, и…

– И – что? – решил уточнить он, отпуская руку Бетти, как только они оказались в уединении крошечной комнатки, и закрывая за ними дверь. – Проявить заботу о ком-то, кто, явно устав, выглядит так, будто по нему проехался паровой каток?

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила Бетти, садясь за стол.

Она чувствовала себя увереннее на некотором расстоянии от этого мужчины. Рука почему-то все еще горела в том месте, где его пальни коснулись кожи.

«Проехался паровой каток». Неужели это о ней? Вполне возможно, признала Бетти. По крайней мере, чувствовала она себя именно так, лучше не скажешь!

– Не за что. – Рон смотрел ей в глаза, сложив руки на груди.

Бетти ошеломленно потрясла головой.

– Но я совсем не знаю вас…

– А что вы хотите узнать? – спросил Рон, прищурившись. – Мне тридцать пять. Не женат. Финансово независим. Хотите верьте, хотите нет. И я не уйду отсюда до тех пор, пока не выясню, что случилось с уверенной, хотя и немного колючей, женщиной, которую я встретил здесь вчера вечером, – добавил он, усмехнувшись.

Бетти в замешательстве уставилась на Рона.

– Со мной ничего не случилось.

– Лгунья, – прошептал он с упреком.

– Я не считаю, что вы вправе меня так называть, – огрызнулась Бетти.

– Тогда перестаньте ею быть, – весело посоветовал Рон.

Бетти резко втянула в себя воздух.

– А вы не должны идти работать? – осведомилась она, многозначительно глядя на часы: как никак было уже почти десять.