— Да вас же не еб…, не шелестите ногами…

От такого нестерпимого нахальства я даже глаза открыла. Надо мной склонился тот самый викинг с правого фланга, с усами, только без флага и голый по пояс, потому как в руках он держал рукав, оторванный от своей белой рубашки.

Перетянул он мне бедро, а я еще успела про себя подумать — вот ведь, баба — она и есть баба! — слава Богу, мол, что у меня нет месячных, и на мне кстати оказались симпатичные шелковые трусишки… Я глаза свои, покрытые мутной пленкой, как на переводной картинке, сфокусировала на его широченной груди, поросшей курчавыми завитушками, словно на обширном лобке, честное слово и… в полном смысле слова полностью отключилась. Видимо, выражаясь изысканно-старомодно, я упала в обморок.

Красиво, а?

Хотя, конечно, не упала, ибо уже лежала. А этот самый мужик, который с усами и волосатой грудью, меня на руки легонько этак принял и самолично до «скорой» помощи донес. А я, конечно, не будь дура, его за шею обняла — и ведь без сознания! — прижалась, как тонкая рябина к дубу. Ну, — как в песне поется… А что мне еще оставалось делать?!

Из больницы он меня тоже на руках вынес. Даже разрешения не спросил. Подхватил — и все, так с третьего этажа и донес до своего «жигуленка». Правда, потом выяснилось, что это — не такой уж подвиг Геракла, потому как по размерам мы составляли очень даже контрастную пару: моя голова как раз доставала ему до подмышки…

А вот шрам на бедре остался. Ложбинка такая неровная, сантиметров с десять длиной, словно бы из меня кусок мяса вырвали. Правда, под шортами незаметно… А Саша любил этот шрамище гладить, нежно, едва касаясь, скользить по нему пальцами или целовать. И еще приговаривал при этом: «Это он, шрамик мой золотой, нас сосватал!»

Все мы с ним делали вместе. Он на яхте — я матрос, он на лыжах (зимою он слаломом занимался), я — рядом в сугробе барахтаюсь, он в поход на Вуоксу, на плотах или на байдарках, я — оранжевый спасжилет примеряю. И Ольгу всюду с собой таскал: в старом заслуженном рюкзаке две дырки для ног проделал, дочь — в рюкзак, за плечи — и готово!