А вот с главной пропагандисткой безопасного метода Надеждой у меня получился конфуз…

…Честно признаюсь: как я ни стучался, как я ни старался войти в вожделенные распахнутые двери — с первого раза мне это не удалось. Пристыженно я закончил попытку у самого входа.

— Может, заросло? — с нешуточным испугом предположила Надежда.

— Не боись, — не теряя самонадеянности, лихо ответил я, — прорвёмся!

Я, конечно, и не подозревал, что это оказалась вполне жизненная игра слов!

За одним исключением!

— Тебе так понравится — за уши потом не оттянешь! — обещала Наинке её старшая сестра. Но Наинка ни за что не сдавалась, как мы все трое её ни уговаривали… И даже то, что наши неистовые соития часто происходили у неё на глазах, не действовало на неуступчивую староверку! И неизменные чёрные трико с резинками чуть выше колен приросли к ней, словно вторая кожа!

Хотя в наших совместных играх она по-прежнему принимала активное участие…

Танюру и в постели не покидало чувство юмора. Посреди самых житейских наших занятий могла вдруг прозвучать её совершенно неожиданная лукавая просьба:

— Лёнчик, что-то я себя неважно чувствую… Поставь-ка мне свой «градусник»!

И как вы прекрасно понимаете, местечко для этого самого «градусника» предназначалось явно не под мышкой!

Она быстро становилась на край постели коленями, приподняв свой аппетитный задок и азартно помогала мне «измерять температуру»…

Когда же я нарочито мрачно говорил: «Нормальная!», она могла шлёпнуть меня по руке и повторить своё любимое присловье:

— Мне-то не надо, чтоб секун. ниже колена вырос, мне надоть, чтобы боек был!

На что однажды, намекая на её излюбленную позу, Надежда со смехом отчебучила: