Люк недовольно сдвинул брови.

— Выпей еще, — строго приказал он. — И в следующий раз, если знаешь, что плохо себя чувствуешь, бери с собой воду.

— У меня есть… там, в машине, — пролепетала Шеннон, послушно отхлебывая из плотно прижатой к губам фляги.

Ворчливо пробурчав что-то себе под нос, Люк все же удержался от расспросов. Терпеливо дождавшись, когда она закончит пить, он снова опустил ее на кровать. Затем извлек из кармана чистый носовой платок и, обильно спрыснув его водой, начал промокать ей лицо.

Постепенно он добрался до пуговичек на блузке.

Шеннон резко взметнула руку.

— Не надо, — вскрикнула она, — это уже лишнее…

Люк удивленно вскинул свои густые брови. — Тебе нечего опасаться. Женщины, теряющие сознание у моих ног, меня не заводят.

— А откуда ты знаешь? — вылетело у Шеннон. — Ты же говорил, что это с тобой впервые. — В ту же минуту краска бросилась ей в лицо. Ах, если бы она могла забрать свои слова назад!

Смешливая искорка промелькнула в его необычных, цвета светлой карамели глазах.

— Я что, похож на контуженого?

Так или иначе, блузка наполовину расстегнута, констатировала девушка. И он уже промокает ей шею и грудь. Ему-то, может, и все равно, а вот каково ей?

Сердце у Шеннон забилось быстрее от его легкого прикосновения. Он наверняка уже заметил пульсацию на ее горле, подумала она, чувствуя, как возбужденно вздымается ее пылающая жаром грудь. Удивительно, почему от ее раскаленного тела еще не идет пар. Такого она от себя не ожидала.

— Спасибо, — заикаясь, пролепетала Шеннон, отстраняясь. — Мне уже намного лучше. — При этом ее порочное тело нашептывало совсем другое.

Люк понимающе кивнул и встал. Проследив за тем, как ее дрожащие пальчики застегивали блузку, он подошел к деревянному столику в другом конце комнаты, кинул на него мокрый платок и взял стул. Подтащив его поближе к ее кровати и развернув, Люк уселся на него верхом, облокотившись на спинку. Его пристальный взгляд вызвал у Шеннон трепетную дрожь.