— Когда твои родители узнали, что я готовлю к продаже Брок-Хилл, они пригласили меня заезжать к вам всякий раз, когда я бываю в Стейвли.

— Так, значит, ты тут частый гость?

— Когда меня приглашают.

— Наверное, я не должна удивляться, — пожала она плечами. — Вся семья была очень расстроена, когда мы расстались.

— Хочешь сказать, когда ты бросила меня, — уточнил он.

— Так, значит, ты обвиняешь в этом меня?

— Еще бы! — фыркнул он. — Ты вынесла мне приговор без всякого суда.

— У меня на то были веские причины.

— Да? Если они такие веские, почему же ты до сих пор отказываешься ознакомить меня с ними?

— В его голосе неожиданно зазвучали металлические нотки. Скажи о них хотя бы своим родителям.

Леони подняла взгляд. Его глаза больше не казались ледяными, но они сверкали таким живым гневом, что она растерянно отступила назад, прижимаясь к двери, но он шагнул к ней и быстро схватил ее за обе руки.

— Чувствуешь, какой холод, Леони? Теперь ты понимаешь, каково мне приходилось?

— Отпусти меня, Джон, — пробормотала она сквозь зубы.

— Нет уж, сначала я получу хотя бы один прямой ответ на свои вопросы. Кто знает, будет ли у меня другой шанс! — Его взгляд все глубже погружался в ее глаза. — Ты обязана объяснить мне, Лео!

— Хочешь сказать, для тебя это все еще имеет какое-то значение? После стольких лет? — надменно отозвалась она. — Я тебе не верю.

Его пальцы еще сильнее сжали ее запястья.

— Веришь или нет — неважно, Лео. Я наконец хочу узнать правду.

Она беспомощно взглянула на него, попыталась высвободиться, но безуспешно. Спасение неожиданно пришло к ней в виде вереницы отчаянно сигналящих и мигающих фарами машин. Две из них остановились у крыльца, одна — рядом с машиной Джона, остальные начали парковаться под каштанами на лужайке.

— Вот и кавалерия прибыла, — пробормотал Джон и выпустил ее руки.

Джессами Дисарт выпорхнула из своей машины и. издала радостный вопль при виде сестры. Леони побежала ей навстречу, в ее открытые объятия.