Хотя дом и не представлял особой архитектурной ценности, в его многочисленных уютных каминах, украшенных скульптурами, и узорчатых оконных рамах чувствовалось настоящее очарование истинно английской усадьбы. Крыша веранды на первом этаже являлась балконом второго этажа, и чугунная балконная решетка два раза в году покрывалась великолепными пурпурными цветками вьюнков.

Когда Том и Френсис Дисарт после свадьбы переехали во Фрайерз-Вуд, родители Тома и его младшая сестра Рейчел поселились в бывшей конюшне, переделанной во вполне современный и комфортабельный жилой дом. После смерти родителей Тома Рейчел переселилась в Лондон, а конюшни превратились в дом для гостей рядом с основным зданием. Когда Адаму исполнилось восемнадцать лет, родители предоставили ему конюшню в полное распоряжение.

В этот холодный вечер здесь царило оживление — в каждой комнате горел свет, а друзья Адама толпились в каждом углу и в ожидании начала праздника жевали приготовленные миссис Дисарт бутерброды.

— Идем, идем, Кейт! — подбодрила Леони младшую сестру, которая, по обыкновению, спряталась за нее, едва они приблизились к конюшне.

— Давай, дорогая! — подхватила Джесс. — Распрями плечи, выше подбородок — и улыбайся!

Она пощекотала Кейт, подталкивая ее вперед, к открытой двери, где на пороге стояло несколько улыбающихся ребят.

— Иди-ка сюда, Дисарт! — воскликнул один из них. — У меня видение! Причем тройное!

— Это три грации! — предположил другой.

— Повежливее, — вмешался появившийся Адам, это мои сестры, Леони, Джессами и Кэтрин, к которым, если они вам позволят, вы можете обращаться как к Лео, Джесс и Кейт.

Пока Адам представлял их, шумная толпа юношей и девушек высыпала из дома и окружила сестер, предлагая им что-нибудь выпить.

— Никакого алкоголя до ужина, — объяснил Адам, протягивая Леони стакан с апельсиновым соком.