— Лицемер! Ты сам знаешь… — Она резко обернулась, потому что в этот момент на лестницу выбежала оживленная стайка девушек. — Увидимся позже, громко заключила она и послала ему сияющую прощальную улыбку.

Когда потом она заглянула в танцевальный зал, то увидела там вполне довольных праздником Адама, Кейт и Джесс, но, чувствуя себя на сто лет старше, чем ее родные, не ощутила в себе сил присоединиться к их веселью. Поэтому она вернулась в менее оживленную атмосферу гостиной, разнося напитки и останавливаясь поболтать то там, то сям.

Она постаралась, чтобы ее улыбка и голос ничуть не менялись, когда она оказывалась поблизости от Джона, хотя не сомневалась, что все присутствующие уже сплетничают об этой их встрече и еще долго будут перемывать им косточки. Когда гости родителей стали расходиться, она провожала их до дверей, поэтому в какой-то момент очутилась у выхода наедине с Джоном.

— Передай от меня привет Адаму и сестрам, — холодно сказал он.

— Ты больше не танцуешь?

Он прикрыл глаза:

— Мне от многого пришлось отказаться, Лео.

Включая надежду.

Леони задрожала от налетевшего с улицы порыва ледяного ветра.

— Очень жаль, — вежливо сказала она.

— Правда? — Он пожал плечами. — Знаешь, на мгновение, когда я держал тебя в своих объятиях, я обезумел настолько, что поверил — что-то может измениться.

— Ничего не может измениться, — сказала она с внезапной резкостью. — Как ты можешь строить из себя саму невинность, когда все это время… — Она вдруг замолкла, словно ее силы иссякли. — Да какой в этом смысл? Мы оба знаем, что произошло. Как ты думаешь, почему я так долго держалась подальше от дома?

— Хотел бы я знать! Просвети меня, пожалуйста!

Она бросила на него негодующий взгляд и покачала головой:

— Какой ты хороший актер, Джон Сэвэдж! Ты просто великолепен в роли обиженного жениха… Она широко улыбнулась, увидев родителей, которые, провожая своих последних гостей, направлялись к ним из холла. — Спасибо, что заехал к нам сегодня, — громко сказала она. — Фенни была просто в восторге.