Довольная, что на кухне никого не оказалось — родители и Фенни, вероятно, еще спали, — Леони принялась накрывать большой стол, поставила на него чашки и блюдца, приготовила кофейники и нарезала хлеб.

Потом вскипятила чай для себя и поджарила тост, с удивлением обнаружив, что проголодалась. Когда на кухню спустилась миссис Дисарт, ей оставалось только в изумлении развести руками:

— Как ты рано встала, дорогая! Я думала, ты еще спишь.

— Я выбрала себе довольно жесткий матрас, улыбнулась Леони. — Оказалось, не такая уж большая жертва покинуть его ради завтрака.

Она налила матери чаю и предложила сделать тост.

— Спасибо, наверное, не откажусь. Признаться, я с большим удовольствием полежала бы еще в постели, но мысль о голодной молодежи, слоняющейся по дому в поисках горячей пищи, заставила меня подняться.

— Ну, они все могли бы собраться в конюшне, и пусть бы Адам побеспокоился о том, где найти им завтрак!

— Это если бы им удалось разбудить его для начала! — Френсис рассмеялась. — Интересно, как они все там устроились? Наверное, передрались из-за кроватей.

— Студенты привыкли спать на полу, — успокоила ее Леони. — Помнится, мне частенько приходилось ночевать таким образом, когда я училась.

— Дорогая, ты говоришь о себе точно о каком-то библейском старце!

— Мне почти тридцать, мама.

— Сегодня утром в этих джинсах ты кажешься намного моложе. А вчера ты определенно произвела впечатление в своем удивительном платье! И не только на меня! — Френсис намазала тост маслом и с аппетитом откусила кусочек. — Как это кстати! Вчера мне толком не удалось поесть… Да и ты, по-моему, бросила свой ужин, как только появился Джон.

Леони укоризненно посмотрела на мать и покачала головой:

— Ты все замечаешь, правда?

Тишина и покой на кухне вскоре были нарушены — вниз по двое и по трое стали спускаться зевающие и заспанные гости. Леони немного поболтала с отцом, потом вызвалась сходить на ферму за Марци.