- Можете вы замолчать и просто сделать то, что я вам сказал?

Он перебил ее резко, почти грубо, но Джейн заметила в его глазах беспокойство. Она нервно сглотнула, и постепенно они совместными усилиями стянули сапог с ноги. Лодыжка заметно распухла, а когда Гордон подтянул штанину, стало видно, что она уже чуть посинела. Стоило Гордону слегка прикоснуться к ее ноге, как Джейн вздрогнула от боли.

- Она может быть сломана... Моника! - позвал он.

- Иду, иду... О Господи! - Моника опустилась на пол возле них и воззрилась на поврежденную ногу.

- Это не лучше, чем чертыхаться, - ядовито заметил Гордон.

- Ладно, еще что скажешь? - Моника отвернулась от него и осторожно прикоснулась к лодыжке. - Ох вы, бедняжка...

- Что тебе следует сделать, так это позвонить врачу.

Моника вскочила и опрометью кинулась к телефону.

- Твоему врачу? - спросила она.

- Да. А вообще, дай-ка сюда трубку сюда. Я поговорю.

- Я и сама могу. Здесь записан его номер...

- Послушайте, - сказала Джейн, - если вы просто вызовете мне такси, я могу поехать к своему доктору. Уверена, она не сломана.

Но Моника уже возбужденно вещала в трубку:

- Видите ли, какое дело, доктор Мейсен... Да, это Моника. Нет, нет, с Гордоном все в порядке, то есть он, кажется, немного обжегся, но дело не в этом. Тут у нас леди, и все это из-за меня, потому что Роланд повалил ее. Мы боимся, не сломала ли она лодыжку. Кстати, Гордон встал из кресла, а я знаю, что ему нельзя...

- Моника, дай мне трубку! - прошипел Гордон сквозь зубы.

Но девочка уже закончила разговор, протянула ему замолчавший телефон и ответила, почти снисходительно:

- Он уже едет.

***

- Что это с тобой стряслось?

Джейн прислонила костыль к редакторскому столу - на следующее утро - и осторожно уселась в кресло.

- Растянула лодыжку.

- О... А как прошло интервью?