- Что вам нужно от меня? - сдавленным голосом спросила она.

- Сейчас... О, это может подождать. Вот, возьмите,- Саманта почувствовала, как что-то маленькое и круглое скользнуло ей в рот. - Я только хочу, чтобы вы приняли лекарство. - Он улыбаясь поднес ей к губам стакан с водой. - Насилие над больной женщиной не входит в мои понятия о ночных радостях. Но, возможно, позже...

Саманта могла бы поверить в то, что он шутит, если бы не знала о его репутации заядлого бабника - "греховодника", как называла подобных мужчин ее бабушка... "Сейчас таких уже почти не осталось, - с сожалением вздыхая, любила повторять бабуля.- Вы, нынешние феминистки, - так вас, кажется, кличут? - уже всех мужиков небось успели сделать кастратами". "Бабушка"! восклицала при этом мать Саманты, делая вид, что шокирована откровенностью старушки.

Интересно, как бы повела себя мамаша, окажись в положении своей дочери...

Юджин возвышался над ней, подобно колоссу Родосскому, и девушка в который уже раз почувствовала себя ничтожной и беззащитной.

- Я ухожу охотиться на оленей. Дверь я запру.

У Саманты невольно открылся рот: неужели Юджин Фрейзерс, сенатор от штата Аризона, собирается держать ее в плену?

Увидев страх в ее глазах, он понимающе рассмеялся.

- Я просто не хочу, чтобы кто-нибудь другой вошел сюда и попытался сделать то, что пока не удалось мне. Я вернусь к полудню - приготовить обед для моей очаровательной гостьи.

Легкий свет утренней зари, пробивающийся сквозь плотные занавески, упал на нахально улыбающееся лицо мужчины, но Саманта опять не смогла определить, серьезно он говорит или нет. Она закрыла глаза. И тут его пальцы скользнули по ее тонкой, изящной шее. Они задержались возле выреза свитера, там, где билась, пульсируя, тонкая жилка, и девушка внезапно поняла, что он испытывает наслаждение от того, что все нервы в ней натянулись подобно проводам под током высокого напряжения. Сенатор знал, какой властью обладает над женщинами, и, очевидно, это тешило его самолюбие.