Поскольку из-за наплыва клиентов в магазине в последние три месяца ему приходилось работать по двенадцать-четырнадцать часов в день, он до сих пор не научился перечислять имена американских президентов в хронологическом порядке, а также порядком путался во многих важных датах и не мог четко разграничить полномочия исполнительной, законодательной и судебной ветвей власти. В брошюре же, которую ему дали, ясно говорилось, что каждый, кто претендует на получение гражданства, должен «продемонстрировать знание и понимание основ истории, а также принципов и форм власти Соединенных Штатов».

Мазерик невесело улыбнулся, продолжая наблюдать за Иденами. Это в придачу к тому, что нужно быть человеком морально устойчивым, не быть запойным пьяницей, прелюбодеем, многоженцем, аморальным в сексе, нарушителем уголовного права, человеком, основным источником дохода которого являются незаконные азартные игры, или который провел в тюрьме более ста восьмидесяти дней, или который был осужден за убийство. Все это должны подтвердить два надежных свидетеля.

Слишком суровые требования к участнику подполья. Да, верно, он не запойный пьяница, не прелюбодей и не многоженец, но он провел в тюрьме больше ста восьмидесяти дней и был осужден за убийство. Он, вероятно, убил человек сорок-пятьдесят, возможно, вдвое больше. К счастью, маловероятно, что служба эмиграции и натурализации сочтет надежными свидетелями тех людей из Народной полиции и НКВД, которые обвиняли его в преступлениях.

Потом, было еще одно условие для получения гражданства.

Оговорка гласила: «При предоставлении судом гражданства соискатель дает присягу на верность Соединенным Штатам, обязывающую его к воинской службе».

Мазерик размышлял о предпринимаемом им шаге. Будь у него выбор, он бы предпочел остаться венгром. Ему многое не нравилось в Америке, особенно некоторые ее обычаи. Но Америка отнеслась к нему хорошо. Когда он перебежал через венгерскую границу и русские дышали ему в спину, а расстрельная команда ждала его в Будапеште, его своевременно впустили в Соединенные Штаты в соответствии с программой экстренной помощи беженцам. И здесь он обрел второй дом, враги которого были его врагами. Если когда-нибудь дело дойдет до настоящей войны, а он надеялся, что дойдет, он будет счастлив вновь взрывать русские объекты, стрелять из пулемета с крыш и швырять «коктейли Молотова» на улицах Будапешта.