Глаза в глаза.

Гнев к гневу.

— ПОВТОРИ, — злобно, с отвращением, пренебрежением приказал, прошипел, прорычал мне в лицо.

Дрожь прошла. Пошел и страх.

Лишь неистовая ярость разрывала мне сейчас разум, рвала душу и сердце.

Еще секунда выжидания глаза в глаза — и я, собрав в себе остаток сил, собрав всю свою ненависть, собрав всю свою обиду, собрав свое "я"… сделала прощальный выстрел.

Грубый, унизительный, насмешливый плевок вылетел из меня прямо ему в рожу, разлетаясь сотней капелек яда по всей нервно скривившейся физиономии.

Ублюдок нервно, грубо, резко, едва не свернув мне шею, оттолкнул, вышвырнул, вытолкнул мое лицо из своей руки, от чего я невольно покосилась в сторону, а затем, все же не удержав свое равновесие, и вовсе упала на бок.

— ЗАКОПАТЬ, ЗАЖИВО.

Едва смысл слов дошел до моего сознания, как дикая кошка тут же вскарабкалась у меня по спине, сдирая своими острыми когтищами кожу…

Глаза выпучились до боли…

Задыхалась… Нервные спазмы схватили мне грудь, душу, высасывая, выдавливая из меня жизнь.

Едкий, леденящий еще больше стук лопат раздался у меня за спиной…

Тихий прощальный шепот биения сердца…

В такт шорох рассыпающейся земли по заледенелой корке снега…

Шепот вырастающей за считанные секунды погребальной… ямы…

Безумные причитания братской могилы…

Мертвое царство звало меня, дурманя, сводя с ума, заставляя терять себя, терять рассудок, терять ощущения мира…

Сознание поплыло, смешиваясь в какофонию звуков, ярких красок, смешиваясь и теряясь в плену забвения.