Эти слова заставили Гвинет вспомнить не только о Марке, но и о том, вокруг чего крутится их разговор с Джесоном.

— Спасибо. Я действительно горжусь им, — поблагодарила она и сознательно сменила тему. — А как дела в Хэддоу-Холле? Все в порядке? Что нового у Триш и Джерри?

Джесон откинулся на спинку кресла и вытянул вперед свои длинные ноги.

— Спасибо, у них все хорошо. Они появятся в Лондоне через неделю-другую, конечно, если бабушка будет здорова. Она считает, что Софи пора вывести в свет. Сейчас Триш и Джерри в Хэддоу вместе с Крисом, а второй их сын, Брэндон, здесь, в городе. Ты помнишь Брэндона?

— Да, конечно.

Она помнила все. И хорошее, и плохое.

— Софи сейчас должно быть семнадцать, — сказала Гвинет, пытаясь представить себе Софи в образе юной леди. В последний раз она видела ее еще девчонкой и помнила, как та изводила бабушку своими бесконечными проделками. — Она все такая же сорвиголова?

— Ах, если бы.

— В чем дело?

— Теперь она стала невозможной кокеткой.

Зеленые глаза Джесона весело блеснули, но Гвинет осталась серьезной и напряженной, зная о том, что их непринужденная беседа — всего лишь тонкий лед, под которым кроется бездонная, холодная, опасная пучина.

— А у меня сейчас много дел в Лондоне, — продолжил он, — и в конце концов я не удержался и купил себе дом. На Мун-стрит. Решил, что так будет удобнее.

Нельзя сказать, что Гвинет совсем ничего не было известно о жизни Джесона. В Женской библиотеке на Сохо-сквер у нее была близкая подруга, чья мать жила в Брайтоне, неподалеку от Хэддоу-Холла, и была знакома с Рэдли. Джуди всегда делилась с Гвинет новостями о Джесоне. Во всяком случае, о многочисленных романах своего кузена она знала во всех подробностях.

Джесон выпрямил спину и слегка подался вперед, к Гвинет.

— Они будут рады видеть тебя, — сказал он. — Ведь ты член нашей семьи. Всегда была и всегда ею останешься.