Морган видел, что его сын и наследник уже полностью овладел собой, взял его за плечо и слегка встряхнул.

— Ему не удастся ее сохранить. Мы позаботимся об этом. И, потом, ты чуть не убил парня. Вот почему тебе необходимо бежать. Они снесут тебе голову, если ты останешься. Умом Морган все понимал, но не мог урезонить свое сердце. Это его земля. Он знает здесь каждый уголок, ему знакомо каждое растение, каждый зверек, обитающий на этих изумрудных холмах, раскинувшихся под бескрайним ирландским небом. Его место здесь, а не во Франции. Неужели недостаточно того, что его дед умер на чужбине, изгнанный из собственного дома проклятыми британцами, которым неведома честь? Джеймс де Лейси вместе с другими ирландскими патриотами согласился на добровольное изгнание в обмен на обещание победителей, что они не будут преследовать тех, кто остался. Но их обещания оказались лживыми.

Первым делом англичане запретили ирландцам исповедовать их религию. Затем выдворили из органов управления, школ и ввели запреты на профессии. Им запретили даже торговать, чтобы они хоть как-то могли прокормить свои семьи. Католикам оставалось лишь влачить полуголодное существование в глухих деревеньках, затерянных среди холмов.

Но особенно бесил Моргана закон, запрещавший католикам владеть лошадьми стоимостью более пяти фунтов. Королева Мей стоила сотни фунтов, однако он не расстался бы с ней даже за тысячу. Но когда проклятый красномундирник предложил за нее пять фунтов, Морган вынужден был согласиться. В противном случае их земли оказывались под угрозой конфискации. Морган избил наглого мерзавца до полусмерти, но кобылу пришлось отдать.

Мысль об утрате Мей ранила до слез, но Морган постарался взять себя в руки, утешаясь обещанием отца, что кобыла будет избавлена от шпор неуклюжего болвана, положившего на нее глаз. Придется удовлетвориться этим. Пока.