– А как твой Фил? Когда у вас будет свадьба наконец?

– Мама, моего мужа зовут Тимоти! Ты нарочно путаешь? Мы уже семь лет женаты. Я знаю, ты хочешь эту дебильную свадьбу по всем правилам. Девочки в белых панталончиках с корзиночками цветов, пять подружек в одинаковых платьях на один вечер, но каждое по тысяче долларов. Но самый прикол будет, когда ты поднимешь бокал шампанского и скажешь: «А теперь выпьем за нашего дорогого Фила!»... Именно это меня и останавливает перед тратами на свадьбу.

Мама смеется, но потом грустно говорит:

– А зачем жить, если не устраивать себе праздников? Послушай, Джим... Я была у них в Нью-Йорке, это нечто. – И мама в десятый раз начинает рассказывать про свой визит к рассеянному зятю и ученой дочери.

А папа с умилением слушает и переспрашивает подробности, глядя на маму восхищенным взглядом. Линда с улыбкой наблюдала за родителями.

Неужели они так любят друг друга? Ведь они женаты почти сорок лет... Или просто хорошо воспитаны? Делать вид, что у тебя все прекрасно, – это ведь признак хорошего воспитания, не так ли?

Но потом, растрогавшись, решила позвонить Тимоти. Его не было дома. Она наговорила на автоответчик веселую ерунду и повесила трубку.

Вечером Линда решила взять реванш за мамин визит в Нью-Йорк – на этот раз уже она оттащила предков от телика и повела ужинать в ресторан.

– Японская пища очень полезна для здоровья, – авторитетно сообщила мама по дороге в японский ресторан. – Все японцы очень долго живут.

В ресторане папа оглядел меню и подмигнул дочери.

– А по мне, так нет ничего лучше нашего старика-гамбургера с кетчупом и горчицей. Правда, дочка?

Мама укоризненно посмотрела на отца.

– Он к старости стал опрощаться. Вспомнил свое детство в вагончике... Да мы с тобой, Линда, осчастливили своих мужей, научили их пользоваться ножом и салфеткой... А взять твое имя... Я-то хотела, чтобы тебя записали «Бланш Линда Хоппер», а отец написал в метрике «Линда Бланш» в честь своей сестры и упорно звал тебя Линда...