Валери улыбнулась, стряхивая влагу с длинных темно-рыжих волос, и с нежностью посмотрела на отца:

– Ты скучаешь по тем временам, правда, папа?

Фред, посерьезнев, кивнул. Валери показалось, что он как-то сразу осунулся и постарел, но стекла очков в круглой металлической оправе отражали свет, и выражение его глаз она не могла рассмотреть.

– Я тоскую по твоей матери.

От слов отца у Валери защемило в груди. Мэри Вернон умерла год назад, и боль потери была еще слишком свежа для обоих. Валери кашлянула и решительно сменила тему:

– Мне кто-нибудь звонил?

Фред покачал головой:

– К сожалению, нет, Вэл.

Валери закусила губу и крепко сжала кулак, усилием воли сдерживая желание ударить по стеклянной крышке витрины.

– Черт! – раздраженно пробормотала она. – Тот тип из «Сазерн таймс» обещал перезвонить и сообщить о своем решении еще три дня назад. Он сказал, что позвонит в любом случае. Можно подумать, он за это время...

– Вэл, за это время он нанял кого-нибудь еще, – мягко сказал Фред, накрывая ее сжатый кулак своей широкой ладонью.

Голубые глаза Валери потемнели от разочарования. Она понуро кивнула.

– Мог бы и позвонить, хотя бы из вежливости.

– Мог бы, но так уж устроен мир, дорогая, ничего не поделаешь.

– До чего же меня это раздражает! У меня солидный портфолио, не хуже, чем у любого другого фотографа в нашем штате. Кроме того, я родилась и выросла в Натчезе. Я успела сфотографировать каждый старинный дом в городе, да и дельту знаю как свои пять пальцев.

Фред покачал головой:

– Ах, Вэл, Вэл, мы уже тысячу раз это обсуждали! У тебя прекрасные работы, но нет рекомендаций от солидных фирм. И до тех пор, пока ты остаешься в этом захолустье, карьеры тебе не сделать.

– Папа, это мы тоже уже обсуждали, – твердо сказала Валери. – Я не могу уехать из Натчеза. – Не дав отцу вставить слово, она добавила: – Точнее, не хочу.