- По правде говоря, у меня в голове засела мысль, - глупая, признаюсь, но я не могу отделаться от нее, - что у Ивлина какие-то неприятности или, возможно, какие-то хлопоты, и, может быть, я ему нужен. И я воспользовался моими наследственными делами, чтобы получить отпуск. Теперь докажи мне, что я фантазер! Хотелось бы посмотреть, удастся ли тебе это!

Вместо этого она сказала изумленно:

- У тебя и сейчас бывают такие предчувствия? Как будто недостаточно своих собственных забот!

- Я знаю, что это не фантазии. Что происходит, мама?

- О, ничего. Кит! То есть ничего, что ты смог бы исправить и ничего вообще, если Ивлин вернется завтра - Вернется? Где он?

- Я не знаю! - призналась она. - Никто не знает!

Он смотрел удивленно и в то же время недоверчиво. Затем вспомнил, что, когда она увидела его и приняла за Ивлина, в ее голосе звучало странное облегчение. Она не была беспокойной матерью; даже когда он и Ивлин были детьми, их отсутствие не нарушало ее безмятежности; а уж когда они выросли и не возвращались ночью домой, она всякий раз убеждала себя, что попросту забыла об их просьбе не искать их в течение одного или двух дней, и не беспокоилась. Он сказал шутливо:

- Сбежал тайком, не так ли? Почему это так сильно беспокоит тебя, мама? Ты ведь знаешь, каков Ивлин?

- Да, я полагаю, в любое другое время я бы даже и не заметила его отсутствия. Однако он заверил меня, когда покидал Лондон, что возвратится через неделю, а его нет уже десять дней!

- И что?

- Ты не понимаешь. Кит! Все зависит от его возвращения! Завтра у него обед на Маунд-Стрит, и он должен быть представлен старой леди Стейвли! Она специально приехала из Беркшира, чтобы с ним познакомиться. Будет ужасно, если он не приедет! Мы окажемся в дурацком положении, так как она, ты знаешь, жутко чопорна, и, по словам Стейвли, ей это все заранее не нравится.