Близнецы обожали ее. Неспособные обнаружить под непреклонной педантичностью своего отца глубокую, хотя и сдерживаемую, любовь, они в раннем возрасте стали на сторону матери. Она играла с ними, смеялась с ними, горевала с ними, прощала их шалости и помогала им в затруднениях; они не могли видеть ее недостатков и, когда подросли, направили всю энергию на защиту ее от отца.

Мистер Фэнкот поэтому не был ни удивлен, ни потрясен, обнаружив, что его мать обременена долгами. Он просто сказал:

– Неприятности, дорогая? Как обстоят дела?

– Я не знаю. Милый мой, как можно запомнить все, что одалживала год за годом? Это его немного удивило.

– Год за годом? Но, мама, когда ты была вынуждена рассказать моему отцу о тяжелом положении, в которое ты попала, – три года тому назад, не так ли? – он не спрашивал тебя про общую сумму твоих долгов и обещал, что они будут выплачены?

– Да, он действительно так говорил, – ответила она. – А я и не рассказала ему про все. Я сама не знала. Признаться, я бы не рассказала, если бы даже и знала. Я не могу объяснить это тебе, Кит, и если ты хочешь сказать мне, что я поступила очень плохо и малодушно, не делай этого, так как я полностью отдаю себе отчет в этом! Только когда Адлстроп записал все, что я сказала…

– Что? – воскликнул Кит. – Ты говоришь мне, что он присутствовал?

– Да! О да! Твой отец полностью полагался на него, и это именно он, как ты знаешь, управлял всем, так что…

– Недурно со стороны того, кто придавал такое большое значение чувству пристойности! – прервал он, в его глазах отразилось волнение.

– Разрешать управляющему присутствовать на таком объяснении!..

– Признаюсь, мне не хотелось, чтобы он его допустил, но, я полагаю, он обязан был так сделать. На том лишь основании, что наше состояние может выдержать, и…