Несколько минут он хранил молчание. Зная, что Генри, лорд Брамби, считал свою очаровательную невестку неисправимой мотовкой. Кит понимал, что в ее словах есть доля истины. Он помрачнел и резко сказал:

– Какого черта Ивлин не сказал ему? Ему было гораздо легче договориться с дядей, чем тебе!

– Ты так думаешь? – сказала она с сомнением. – Но он не знал точно, как обстоят мои дела, потому что я никогда не говорила ему об этом. Ну, как я могла предположить, что почти каждый, кому я задолжала, начнет внезапно требовать уплаты долга, а некоторые из них самым грубым способом? Я не должна была надоедать Ивлину своими трудностями, когда он и сам попал в беду с Генри.

Я надеюсь, ты меня лучше знаешь, чтобы думать, что я могу быть такой эгоисткой! Улыбка тронула его губы.

– Так, мама! Я хочу, чтобы ты рассказала мне, как думаешь устраивать свои дела.

– Ну, я не думала, что мне следует это сделать, – объяснила она. – Я хочу сказать, я никогда этим не занималась, только время от времени, понемногу, когда меня очень уж просили, так что можешь себе представить, как я была потрясена, когда мистер Чайлд категорически отказал – хотя и в очень вежливой форме – одолжить мне три тысячи фунтов стерлингов, которые помогли бы мне в тот момент выкрутиться. И даже не разрешил превысить кредит в банке ни на одну гинею – как будто бы я не платила проценты!

Мистер Фэнкот, сильно озадаченный, прервал ее:

– Но почему ты упомянула о Чайлде, мама? Мой отец никогда не вел с ним банковских дел!

– О, разумеется, нет, но это делал мой отец. А теперь, когда твой дедушка умер, дядя Бейверсток имеет с ним дела. Я знакома с мистером Чайлдом целую вечность – он очень достойный человек, Кит, и всегда был очень добр ко мне! – и вот поэтому открыла счет в его банке!