– Я думаю, следует зажигать меньше свечей, – заметил Кит, зажигая от своей свечи полдюжины других, стоявших в двух подсвечниках на туалетном столике.
– Нет ничего более унылого, чем слабо освещенная комната! Зажги те, что на камине, мой дорогой! Ну, так намного лучше! Теперь иди сюда и расскажи все о себе!
Она пододвинулась на прекрасной тахте и призывно похлопала по ней, но Кит не подчинился немедленно ее приглашению. Оглядываясь вокруг, он воскликнул:
– Как так, мама? Ты обычно жила в розовом саду, а теперь можно подумать, мы находимся на дне моря.
Так как именно этого она и добивалась, когда за громадную сумму меняла обивку стен в комнате на всевозможные оттенки зеленого, ей это доставило большое удовольствие. Она сказала одобрительно:
– Совершенно верно! Я не могу представить себе, как я терпела эти банальные розы так долго – особенно когда бедный мистер Браммелл давно сказа мне, что я одна из немногих женщин, которым зеленый цвет идет больше, чем любой другой.
– Это действительно так, – согласился он. Он опустил взгляд на кровать и сощурил уголки глаз, когда увидел волнистое покрывало из газовой материи:
– Слишком франтовато! И не очень подходит. Она разразилась очаровательным серебристым смехом.
– Чепуха! Так как ты находишь комнату? Он сел, поднял ее руки к губам, пытаясь поцеловать ее ладони:
– Совсем как ты: прелестная и нелепая!
– И такая же, как ты! – отпарировала она, думая, что нет на свете более красивых мужчин, чем ее сыновья-близнецы.
В высшем свете, к которому они принадлежали, тоже отмечали, но сдержанно, что близнецы Фэнкоты красивы, но не так, как их отец. Они не унаследовали классической правильности его черт; скорее, они были похожи на мать. И хотя она была признанной красавицей, беспристрастные люди считали, что ее очарование объясняется не столько совершенством лица, сколько ее живым обаянием. Это обаяние, как утверждали ее наиболее преданные обожатели, было сравнимо с очарованием первой жены пятого герцога Девошпира. Были и другие черты сходства между ней и герцогиней: она обожала своих детей и была безрассудно расточительна.