— А следователь их допрашивал?

— Конечно. Они чистосердечно во всем признались: Алла Дмитриевна приехала после полуночи. По сценарию получалось — аккурат после злодейского убийства. Я изо всех сил пыталась бросить на себя тень подозрения. Поэтому с самым серьезным видом сказала обслуге: “Ребята, на допросе говорите всю правду!” Они ни хрена не поняли, но все сделали как велено. А этот замызганный очкарик-следователь ноль внимания на столь подозрительные факты, как мое вранье и отсутствие алиби, даже при наличии у меня мотива, который я ему усиленно подсовывала.

— Прохоров спрашивал, какие чувства ты питала к Косте, не могла ли ты его убить из ревности ко мне или из мести, если он тебя отверг.

— Да, меня он тоже на эту тему тряс. Я напустила туману, задумчиво смотрела в потолок, вяло отнекивалась, делала вид, что мне эта тема неприятна... Но что-то следак очень быстро потерял интерес к этой версии и на тебе зациклился.

— Почему же Прохоров проигнорировал все другие варианты?

— Да сцуко он! — обозлилась Крутая Уокерша. — Такие ищейки ноздрей чуют — кого можно продавить, а кого нет. Меня попробуй тронь — не обрадуешься! А ты баба тонкая, интеллигентная, тебя можно в оборот взять.

— Это же дикость какая-то — зная, что человек невиновен, давить на него, добиваясь признания!

— Я ж тебе говорила — у ментов мозги иначе устроены. Homo sapiens не поймет дебильной ментовской логики. Порядочно – непорядочно, нравственно – безнравственно, - эти категории ментам вовсе незнакомы. Работать не хотят и не умеют, профессионализма на медный грош, а гонору на золотой червонец. Лишь бы левые бабки сшибить, чем меньше работы, тем лучше, — на левак больше времени останется. Зачем возиться с подозреваемыми, марать бумагу на допросах, потом проверять показания?! Чем быстрее некто признается, тем быстрее можно скинуть дело. Вот они и давят на того, кого определили в подозреваемые. А виновен – не виновен – не их проблема! Пусть суд разбирается, он же у нас самый гуманный в мире!