А Казанова времени зря не терял:

— Как всегда, твои трусики — мой боевой трофей.

Лариса позволила раздеть себя, незаметно оглядывая спальню. Нет, напрасны были недавние треволнения, не ступала сюда нога соперницы – такие вещи женщины ощущают «верхним чутьем».

Успокоенная Лара закрыла глаза и покорилась, пока руки Казановы быстро расстегивали ее одежду. Только чуть кольнуло в сердце — какие опытные у него руки... Не путается в застежках, как некоторые мужчины, неумело дергая то “молнию”, то крючки на бюстгальтере. Нет, подобно опытной камеристке, Казанова знает, где, что и как все расстегивается одним быстрым движением.

Скольких же женщин он раздевал?

— Ты многих женщин раздевал? — не удержалась Лариса.

— Не очень, а что?

— Такое впечатление, что ты в своей жизни расстегнул тысячи всяких застежек.

— Вообще-то обычно все сами раздевались, — беспечно отозвался неутомимый ловелас.

И опять кольнуло в сердце. Надо же... А она считала себя не ревнивой.

Казанова с его потрясающей интуицией сразу все понял. Быстро развернул ее к себе и своим характерным движением приподнял за подбородок.

— Малышка, ты что, ревнуешь к прошлому?

Спрятав лицо на его груди, Лара едва слышно вздохнула и промолчала.

— Это что-то новенькое в нашем репертуаре, принцесса. — Умница Игорь тут же перевел все в шутку.

Он никогда не лез ей в душу, ни о чем не расспрашивал и ни о чем сам не рассказывал.

— Хватит глупостей, малышка.

Любовник перенес ее на кровать, и его руки, губы и язык заскользили по ее телу.

Да что же такое с ней, почему она с ума сходит от его прикосновений и заводится с полуоборота, чего с ней никогда не бывало?!