Их тела покачивались в такт музыке. Так вот что такое рай! Теперь она знает это. Настоящее блаженство. Филли закрыла глаза и полностью отдалась музыке и мужчине, в котором чувствовала силу и нежность.

Неожиданно он остановился. Филли открыла глаза. Музыка продолжала играть, но ее партнер, повернув голову, разговаривал с женщиной в костюме гейши. По голосу Филли сразу же догадалась, что это Энид. До слуха Филли донеслись слова «Лондон» и «кризис». Дамьен что-то недовольно буркнул в ответ, и «гейша» удалилась.

— Я должен сделать один телефонный звонок, — сказал Дамьен, снова поворачиваясь, к Филли. Лицо его стало напряженным и жестким. Таким Филли видела его на работе. — Я вернусь через десять минут, — сказал он, но потом, пожав плечами, добавил: — Ну, или через двадцать.

Филли посмотрела ему в глаза. Она готова была ждать целую вечность, если бы знала, что он вернется. Он наклонился и нежно прикоснулся к ее губам.

— Ты такая красивая! Дождись меня, — снова прошептал он, улыбнулся и ушел.

Клеопатра-Филли стояла одна посреди шумной танцующей толпы и думала о своем Марке Антонии. Он сказал: «Десять минут или, может быть, двадцать». Где она должна ждать его? Как он найдет ее?

Филли пошла в бар и заказала себе минеральной воды. Прижимая к щеке холодный бокал, она старалась не думать о времени. Сколько прошло? Пять? Десять минут? Она мечтала снова оказаться рядом с ним и медленно раскачиваться в его объятиях в такт музыке.

Оркестр закончил играть, и к микрофону вышел комик. Отлично. По крайней мере, это отвлечет ее.

Дамьен громко выругался и включил громкоговорящую связь телефона. Дело обстояло хуже, чем он предполагал. Действовать было нужно немедленно. Энид сидела рядом, вооружившись карандашом и бумагой. Она тактично игнорировала резкие комментарии своего босса. Лицо под маской гейши было непроницаемым.