Классический синий блейзер ладно сидел на нем и идеально подходил к серым, в едва заметную елочку брюкам. Мэгги не сомневалась, что если он снимет пиджак, то под ним окажется крахмальная белоснежная рубашка с идеально заглаженными складками на рукавах.

Голос Чэннинга, густой, как хороший бурбон, сохранил тягучесть, типичную для уроженца Западной Вирджинии, несмотря на два десятилетия, проведенные на противоположном побережье.

- Значит, вы побывали на Дальнем Востоке, - сказал он. - Зачем?

Не "когда?", не "где?", а "зачем?". Мэгги почувствовала, как напряглись ее мышцы.

- А почему бы и нет? - ответила она, чтобы, выиграв несколько секунд, собраться с духом, перед тем как ответить. Потом она рассказала историю, которую сочинили они с Троем, чтобы убедить Чэннинга в том, что его нынешняя затея просто провалится, если Мэгги не примет в ней участия.

- Именно на Дальнем Востоке приобретаешь бесценные знания по археологии, заключила она. - Я бы не променяла этого опыта ни на что Другое.

- Мне почему-то кажется, что вам бы больше подошла Европа, - возразил Чэннинг. - Мне с первого взгляда показалось, что женщина вашего типа должна интересоваться замками и соборами.

- И что же это за тип? - удивилась Мэгги. Насмешка промелькнула в его глазах, и он ответил:

- Женщины этого типа предпочитают не заниматься простыми вопросами. Мне становится все интереснее. Может, расскажете мне еще о Дальнем Востоке, мисс Джонсон?

Чэннинг впервые сейчас обратился к ней по фамилии, которую придумал для нее Трои. По фамилии, которая значилась теперь во всех ее документах Джонсон. Маргарет Джонсон - Мэгги вдруг поняла, какую опасную роль она согласилась играть.