— Мне нравятся мужчины с отросшими волосами, — призналась Ребекка.

Хорошо, что миссис Корнуэл ее не слышала. Если, конечно, она не возжелала задержаться за дверью. Ребекка покосилась на заднюю дверь.

— Ушла, совсем ушла, — улыбнулась Линда.

— Ручаться нельзя, — сказала Ребекка.

— Что, все так строго? — спросил мужчина, принимая живое участие в разговоре.

— Нет, вообще-то мы дружим, — пояснила Линда, — но все-таки мы наемные работники, и нам надо соблюдать некую субординацию.

— А-а, — сказал он, все так же с интересом разглядывая Ребекку.

Надо бы отвлечь его изумительно короткой прической, подумала Ребекка. Но знала, что коротко остричь — опять рука не поднимется.

Ей нравились длинные волосы, которые переливались на солнце, путались от ветра и соленых брызг океана, пахли лесом и дождем. Это естественно, это сама природа.

Линда с завистью смотрела на густую шевелюру клиента. Вот бы все это — ей в руки. Она бы камня на камне не оставила, ну волоска на волоске.

— Меня зовут Монтгомери, — сказал тем временем мужчина, глядя в зеркало в глаза Ребекке.

Ребекка старалась не встретиться с ним взглядом.

— Очень приятно, — сказала вместо нее Линда, — меня Линда зовут, а ее — Ребекка.

Ей хотелось подойти и толкнуть локтем подругу, чтобы она была повежливее.

— Мне тоже очень приятно, — сказал Монтгомери, продолжая ловить взгляд Ребекки в зеркале.

Ребекка тем временем набросила ему на шею длинную накидку и застегнула ее сзади на застежку. Вздохнула. Взяла в руки ножницы. Опять вздохнула. И осторожно дотронулась пальцами до белокурой, с легкой незаметной проседью, густой шевелюры.

2

Ребекке Голди было чуть за тридцать, и внешность у нее была самая обыкновенная. Но это только на первый взгляд. Светло-голубые глаза, густые ресницы, задумчивый взгляд и тонкие черты лица делали ее натурой тонкой, глубокой и загадочной.