Мейзи Уоллис редко признавала свое поражение, но в один из зимних дней, незадолго до дня рождения, в который ей должно было исполниться двадцать два года, почти что признала его.

Эта миниатюрная, рыжеволосая, зеленоглазая девушка была известна как два совершенно разных человека. Ее настоящее имя было Мейрид, хотя, сколько она себя помнила, все называли ее Мейзи.

Мейзи Уоллис преподавала музыку в одной консервативной частной школе. Она обожала музыку и любила детей, хотя была еще не слишком опытным педагогом.

Мейрид Уоллис, с облаком непокорных рыжих кудрей, в театральном гриме и блестящем платье, по уикендам работала аккомпанирующей пианисткой в джазе, выступающем на дорогостоящих вечеринках перед шикарной публикой.

Единственный ребенок у родителей, которые души в ней не чаяли, Мейзи была немного пуританкой, немного не от мира сего. Впрочем, в образе Мейрид Уоллис она вовсе такой не казалась.

Полгода назад случилась трагедия — в результате нелепого несчастного случая, Мейзи потеряла своих любящих родителей и теперь осталась одна. Почти одна, думала она, когда ловила такси. Накануне вечером Мейзи отдала свою машину в ремонт.

Видимо, таксист заметил подавленное настроение пассажирки и, высаживая ее у дома, сказал:

— Не унывайте, дорогая! Не может быть, чтобы все было настолько уж плохо.

Она протянула ему деньги и собиралась сказать, что хуже не бывает. Но тут заметила слепого, который шел по тротуару с белой тростью и собакой-поводырем. Конечно, бывает и хуже…

Возможно, время для слез, взаимных обвинений и отчаяния прошло. В конце концов, не зря же она была рыжей, а рыжие — люди с характером.

Этот Рафаэль Сандерсон, возможно, и всесилен, но она не потерпит такого отношения к себе!

Мейзи жила в старом деревянном доме на берегу залива в Мэнли — пригороде Брисбена. Дом этот стал ее домом совсем недавно. Отец был военным, поэтому большая часть жизни Мейзи прошла на разных военных базах, в том числе и за рубежом.