Мадемуазель Ласси продолжала бы и дальше свои нравоучения, уже сразу для двоих слушателей, поскольку к ним присоединился любопытный кот. Но вовремя вспомнила, с чего начался их диалог.

— Ой, извини, пожалуйста. Опять не вовремя лезу с нотациями. Давай переодевайся в сухое, а я тебе что-нибудь горячее приготовлю. Хочешь, омлет сделаю? Если у нас, конечно, есть молоко и яйца в холодильнике. Я еще в него не заглядывала.

— По-моему, есть. Но не беспокойся. Чашки кофе и булочки будет вполне достаточно. Я вчера как раз купила целый пакет круассанов с шоколадом. Еще остались и вряд ли успели зачерстветь. Попьем кофе вместе. И позаботься о коте заодно. Налей ему молока.

— Ладно. Как скажете, патронесса. Я вижу, что у тебя железная воля. А я вот ужасно боли боюсь. Ну ладно, Кристель. Я побежала. Омлет я все же сделаю. Одних круассанов будет маловато. Что-то в последнее время постоянно кушать хочется. Слава богу, на мою фигуру еда никак не влияет. А то представляешь, как бы я выглядела с моим ростом и моим аппетитом. Превратилась бы в шарик на тонких ножках.

Женевьева засмеялась, очевидно представив себе это умопомрачительное видение, и ускакала вприпрыжку в кухню, столь же миниатюрную, как и она сама, напевая на ходу очередной модный шансон.

Кристель осторожно, вдоль стеночки, добралась до спальни. Первичный запал прошел, и нога начала опухать и ныть все сильнее. Врач бы не помешал в этой ситуации. Может быть, придется и рентген сделать. Ладно, там видно будет. Все же не одна в квартире. Подруга не даст пропасть. Кстати, можно попросить ее и в банк позвонить, чтобы не объясняться самой с мадам Барбару и не портить себе нервы лишний раз. И неплохо бы смастерить какой-нибудь импровизированный костыль…