— Извини за бесцеремонное вторжение, Кристель. Я решила, что не стоит тащить тебя на кухню. Попрактикуюсь в роли сиделки. Вдруг придется работу менять. Лишняя специальность не помешает. Как видишь, я тут прихватила нашу универсальную бутылку. Тебе это сейчас не повредит. В самый раз пойдет, пополам с горячим кофе, для снятия боли и защиты от простуды. Кстати, а что за бумажку ты прячешь? Тайное любовное послание? Брачное объявление? Для меня вакансии не найдется? Я сейчас совершенно свободна, как видишь. И торжественно обещаю, что не буду приводить в дом мужчин до твоего полного выздоровления.
— Спасибо за заботу. Я уже чувствую, как начинаю поправляться при одном твоем появлении. Это ты хорошо насчет ликера придумала. Давай выпьем за начало моей новой жизни. Ты была права, когда пилила меня за пассивное плавание по жизни. Выпьем за предстоящие хорошие перемены!
2
Кристель сняла палец с кнопки звонка и тут же почувствовала желание повернуться и убежать. Если бы, конечно, она могла бегать. Три дня в постели не способствовали окончательному выздоровлению, и передвигаться она могла только медленно, осторожно и на короткое расстояние. Например, до этой двери от собственной автомашины, припаркованной на тихой улочке всего в десяти метрах от входа в этот симпатичный особнячок.
Особняк был белоснежный, в два этажа, окруженный зеленой изгородью. Калитка оказалась не запертой, и Кристель прошла по усыпанной красноватым песком дорожке прямо к главному входу. Внутри, во дворе, были разбиты цветники. Сам дом отличался оригинальной архитектурой. Красная черепичная крыша посередине была разделена стеклянным покрытием, открывавшим природному свету свободный доступ в центр здания. Не похоже на обитель сумасшедшего художника. Район Пасси, когда-то обжитый нищими русскими эмигрантами первой волны, постепенно менял свое реноме и становился фешенебельным убежищем для состоятельных и удачливых в жизни людей.