Аня-Саня ушли. Светлана осталась наедине с Геной.

Как спалось? - спросила Света, только чтобы не молчать.

Заснуть долго не мог,- ответил Гена.- А потом ничего - спал, сны интересные видел.

А я даже не помню, что видела, так крепко спала, хотя обычно люблю вспоминать сны, они у меня часто сбываются.

Они допили кофе, одновременно встали и, продолжая разговаривать, направились к выходу из столовой.

- Света, познакомься,- сказал Гена.- Мой друг и сопалатник, в один день приехали.

Возле дверей столовой Геннадия ждал мужчина лет на пять постарше, довольно интересный, с живыми черными глазами, чуть пониже Гены, поджарый и очень смуглый. Его внешность портила только нижняя часть лица, она была несколько тяжеловатой, но когда он улыбался, то впечатление от этой тяжеловесности сглаживалось.

- Сергей,- сказал он, протягивая руку и улыбаясь; чувствовалось, что он знал, как красит его улыбка, поэтому не скупился на нее.

Света сразу признала в нем того мужчину, сидевшего за соседним столиком, который восхищенно смотрел на нее, когда она входила в столовую.

Светлана,- представилась Света, отвечая на его крепкое рукопожатие, гораздо более крепкое, чем это требовалось при знакомстве с женщиной.

А можно - Светочка? - спросил Сергей, задерживая ее руку.

- Можно, со временем,- улыбнулась Света.

Они все вместе вышли из корпуса санатория на "крут", так называли отдыхающие тот вовсе не круг, а полукруг свободного пространства перед корпусом санатория, за которым начинались зеленые насаждения. Скамеечки стояли как по периметру полукруга, так и в аллеях, которые радиально расходились от заасфальтированного пятачка перед корпусом. Широкая тропа вела напрямую с территории санатория. Возле самого входа в корпус стоял разрисованный на белые и черные квадраты шашечный столик, возле которого редко не разыгрывались шашечные сражения и не толпились болельщики, переживающие за ту или иную сторону играющих.