По другую сторону шоссе раскинулся рукав Финского залива. Здесь господствовали только два цвета: голубой -цвет воды и неба и зеленый обрамляющая залив зелень: травы, кустарники, деревья. По воде бежала мелкая рябь, отливая на солнце серебряными бликами, оживлявшими огромное голубое покрывало водного массива. Берег был невысокий. Немного в стороне располагалась лодочная станция: по обе стороны причального помоста стройными рядами покачивались покрашенные тоже в голубой цвет еще совсем новенькие лодки. Правее располагался небольшой песчаный пляж, за редкостью пользования им, кое-где поросший кустиками какой-то жесткой травы. Еще правее за поворотом залива, вдалеке, поражали своей какой-то сказочностью деревянные домики, очень похожие друг на друга. Пейзаж был колоритен.

Какая красота,- сказала Света.- Так и хочется взять в руки кисть и краски - и запечатлеть все это на холсте: какая необыкновенная романтика, хотя, наверное, эти два слова не сочетаются, потому что романтика - это и есть необыкновенность созерцаемого.

Ты, наверное, рисуешь? - спросил Гена.

Да, немного... Так, для себя.

Акварелью? - опять спросил Гена.

Начинала с акварели, а сейчас мне больше нравится масло.

Скромничаешь, вероятно: Так, для себя"? - спросил Сергей.

- Да нет, ничего особо выдающегося у меня не получается, правда. Я не так давно была на выставке Александра Шилова, вот это, я понимаю, живопись! Какие выразительные лица, какая достоверность в выражении любого чувства персонажа. И вообще, представляете, у него видна каждая ворсинка на шубках его героинь, стертость колодок медалей на гимнастерках фронтовиков, заскорузлость трудовых рук колхозниц.