– Возможно, я не художник, но могу отличить хорошую работу от плохой, – продолжал Джед. – Моя мама рисует феноменально. А эти картины похожи на те, что штампуют на заводах. Или я ошибаюсь?

– Н-нет, – согласилась девушка. – Но туристы наверняка захотят приобрести что-нибудь недорогое на память об отпуске.

– Так зачем эта выставка? Не проще ли избавиться от этих картин немедленно? Полагаю, что картинам брата место на лотках, а не в этой галерее.

– Я не говорила, что картины так плохи. Просто они не такого калибра, как работы вашей матери.

– Значит, вы делаете это ради нее?

– В основном.

– А что было на выставке Джордана прошлой зимой?

– Зимой?

– Он писал, что это будет грандиозная персональная выставка. Приглашение так и не пришло, и я подумал, что Джордан просто забыл прислать мне его. Хотя я бы все равно не смог приехать – работал в Бразилии.

– Насколько мне известно, никакой выставки не было.

– Он говорил о вашей галерее!

Лаура подошла к столу в центре комнаты. Джед проследил за ней глазами.

Девушка ощущала неловкость. Она не была посвящена в подробности жизни семьи Броуди, но Джед явно не был любимым сыном, таким как Джордан. Будет ли битва за вещи Джордана? Все очень не просто. Лаура вдруг подумала, что лучше бы она вообще не встречала на своем пути Джордана Броуди. Никогда не влюблялась в него. Не застала бы его в постели с той красивой женщиной…

– Джордан хотел устроить свою выставку. А я не могла этого позволить. Дальше разговоров дело не шло. Мне жаль, если он думал по-другому.

– Когда вы должны были пожениться?

– Мы не назначили дату. А что?

– Для скорбящей невесты вы что-то не очень печальны.

– Он погиб три месяца назад. Это вы только что узнали о трагедии. А возвращаясь к нашему вопросу… Я не хочу вмешиваться в дела вашей семьи. Ваши родители попросили меня устроить ретроспективу, и я не могла отказать. Но если вы, как уполномоченный распорядитель, отмените все, мне придется смириться с подобным решением. Но вашей маме сообщите об этом сами.