– Да ну тебя! – вяло махнув рукой, засмеялась Кира. – Мне все равно как-то неловко, Кирюш… Думала, я сама как-то… Попозже, когда денег на эти курсы накоплю…

– Ой, да брось! Или ты сильно гордая, что ли?

– Ну почему – гордая? Нет, я не гордая. Я самостоятельная. Я и сама могу. Ты же знаешь…

– Да знаю, знаю. Не хвали себя, а то сглазишь.

– Я и не хвалю…

– И правильно. И не надо. Мои предки и так от тебя тащатся, как два удава от кролика. Послушать – так вроде именно ты им дочь родная, а я так, пасынок приблудный, пописать зашел на чужую территорию… Отцу даже в кайф, по-моему, для тебя что-то приятное сделать. Объявит сегодня торжественно, что ты, мол, Кирочка, с понедельника на курсах водительских учишься… Разыграй благодарное удивление, что ли! А то я, дурак, проболтался…

– Ладно. Разыграю. И все равно мне неудобно, Кирилл…

– Неудобно пешком ходить. И на общественном транспорте ездить тоже неудобно – там от простых граждан луком и рыбой воняет. А вот в машине ездить – удобно. Так что рассматривай эту ситуацию в правильном для себя соотношении. Или «неудобно» вместе с «воняет», или это «неудобно» взять и просто выбросить… О, смотри-ка, поехали! Ну, наконец-то…

Длинный автомобильный ряд дрогнул, радостно тронулся с места. Кира снова уложила затылок в изгиб подголовника так, чтобы она была чуть повернута в сторону Кирилла. Вообще-то ей нравилось наблюдать за ним, когда он сидел за рулем. Сразу другим становился – серьезным, сосредоточенным, деловым. Несмотря даже на это дурацкое дерганье головой в такт противной однообразной музыке. Нет, он и в обычной жизни старался изо всех сил быть деловым да сосредоточенным, конечно, но… не всегда это у него получалось.