Но в самые мрачные часы ее горя с нею рядом был Уэбб. Он был еще почти мальчиком, но уже брал на себя мужскую ответственность, чем-то напоминая ей брата — Уэбба-старшего. В нем чувствовалась такая же твердая воля и ответственность за свои поступки, благодаря которым он казался старше своих лет. Он не устранился от горя, наоборот, смог разделить его с ней, заставив почувствовать, что, «Несмотря на свою огромную потерю, она не одна. Именно тогда она поняла, что должна делать, и к ней вернулась надежда.

Когда она в первый раз сказала Уэббу о своем желании передать ему все дела по управлению наследством, это его совсем не испугало. Она видела, как сверкнули решимостью его зеленые глаза, молодой человек явно хотел попробовать свои силы.

Разумеется, кое-кому не понравится ее выбор. Глория и ее семья будут очень недовольны, что она выбрала Уэбба, а не кого-нибудь из их семейства. У Джесси тоже есть причины для расстройства, ведь она прямая наследница, но как бы она ни любила эту девочку, Давенкорт нельзя отдавать в такие ненадежные руки. Уэбб подходит лучше других, а о Джесси она позаботится. Глядя на то, что происходило на качелях, Люсинда, не слыша разговора, не сомневалась, что Уэбб одержал победу. Несмотря на юный возраст, он был уже мужчиной и мог поставить на своем. Джесси, как всегда, дулась, но должна была уступить. Он говорил что-то утешительное Роанне, с которой, по обыкновению, что-то случилось.

Роанна дочка Дэвида. Люсинда вздохнула. Разумеется, она ни за что не разрешила бы услать девочку из Давенкорта, но обманывать себя не могла — она не любила Роанну так, как Джесси и Уэбба, который был ей даже не внуком, а внучатым племянником.

Яростно защищая Джанет от всех нападок, когда та была беременна, а отец будущего ребенка неизвестен, Люсинда тем не менее не думала, что так сильно полюбит дочку Джанет.