— Если не ошибаюсь, вы — дочка Джанет Давенпорт? — негромко сказал незнакомец.

Помедлив, Джесси кивнула. Теперь, когда она уже успела его рассмотреть, ее охватила странная дрожь. Ему было за тридцать, он был высок и мускулист, и в лукаво блеснувших синих глазах она прочла, что он прекрасно понял, чем ее заинтересовали эти журналы.

— Я так и думал, что вы ее дочь. Примите мои соболезнования по поводу смерти вашей мамы.

Но когда он произносил эти вежливые слова, у Джесси было чувство, что ему совершенно безразлично то, о чем он говорил. Он медленно оглядел ее с головы до ног, и у нее тут же возникло странное ощущение — как будто между ними не было никакой преграды и она уже принадлежала ему.

— Кто вы? — Она бросила на него настороженный взгляд.

Его белые зубы сверкнули в улыбке.

— Имя Харпера Нили что-нибудь говорит вам, очаровательная крошка?

У нее на секунду прервалось дыхание. Она знала это имя, потому что тайком рылась в маминых вещах и читала ее дневник.

— Да, — сказала она прерывающимся голосом, — вы — мой отец.

Теперь, глядя, как он лениво полулежит на оде под деревом, она думала, что тогда он, наверное, удивился, что она знает, кто он такой. Но встреча с ним поразила ее гораздо больше, чем его. Ходили слухи, что у Харпера Нили была куча детей и по крайней мере половина из них — незаконные. Одним больше, даже если этот ребенок был Давенпорт, ничего для него не значило. И он подошел к ней вовсе не потому, что его внезапно охватило отцовское чувство.

Она думала об этой встрече с детства, представляя его себе грубым и самоуверенным, и часто ей казалось, что она слышит, как где-то вдалеке он смеется над ней. Это приводило ее в бешенство. Но впервые увидев его, она не смогла совладать с волнением. В нем было что-то вульгарное, он никак не мог принадлежать к ее кругу, и все-таки она чувствовала свою связь с ним.