Она видела, с каким выражением смотрели на Уэбба женщины. В их глазах почти всегда читался интерес и желание привлечь к себе его внимание. Наверное, и она смотрела так же, потому что однажды Джесси бросила пренебрежительно, что Роанна бродит вокруг Уэбба, как пьяная муха, и она сгорела со стыда. Но она ничего не могла с собой поделать. При виде Уэбба ее сердце делало один большой скачок и потом начинало биться так быстро, что она едва могла дышать. Она любила его так сильно, как никакая Джесси не смогла бы полюбить его, даже если бы захотела.

Уэбб. Когда она видела его холодные зеленые глаза и темные волосы, у нее голова шла кругом. Она знала все его привычки, все настроения, его любимые цвета, знала, за какие спортивные команды он болел, знала, что его смешит, а что раздражает. Она тянулась к нему, как живущая в тени лесная фиалка тянется к свету. С тех пор как погибли родители, Уэбб был единственным, кому она могла поверять свои детские секреты, страхи и фантазии, именно он успокаивал ее, когда ей снились кошмары или когда она просто чувствовала себя одинокой и несчастной.

Но она знала, что у нее нет никаких шансов. На ее пути всегда стояла Джесси. Джесси, которая была недостойна его, которая ему изменяла.

Слезы наполнили глаза, и Роанна вытерла их тыльной стороной ладони. Какой смысл плакать, если все уже произошло?

С того дня, как она и Джесси поселились в Давенкорте, Уэбб не переставал следить за Джесси холодным взглядом собственника. У Джесси были приятели, у него тоже были знакомые девочки, но он как будто давал ей свободу только до какого-то определенного предела. Когда она достигала намеченной им черты, он без труда заставлял ее вернуться назад. С самого начала именно он владел ситуацией в их отношениях. Он был единственным мужчиной, которого Джесси не могла обвести вокруг пальца.

Роанна надеялась, что Джесси откажется выйти за него замуж, но сама понимала, как призрачна эта надежда, когда бабушка объявила, что Уэбб станет наследником Давенкорта и, кроме того, получит ее долю в общем капитале Давенпортов, которая составляла пятьдесят процентов.