Карл наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

– Я тоже очень хочу этого, милая. Я буду ужасно скучать по тебе.

– О, Карл! – Она прижалась своим белоснежным телом к его крепкой загорелой груди и, обвив руками шею мужа, прошептала: – Я пропаду без тебя.

Карл снова поцеловал ее продолжительным поцелуем, затем откинулся на спину, едва сдерживая улыбку, и притворился серьезным:

– Ты – ужасно нехорошая девочка: так прижимаешься ко мне, хотя знаешь, что я должен немного поспать! Чего ты добиваешься? Хочешь измотать меня так, чтобы утром я опоздал на работу и твой отец уволил меня?

Мэделин хихикнула и еще сильнее прижалась к нему. Ее темные глаза весело блеснули.

– Это неплохая идея! Ты дашь отцу повод выгнать тебя, и у нас появится возможность провести еще один медовый месяц в кругосветном путешествии. – Ее белые груди упирались в него, а она целовала его в шею возле уха, зная, что это самое чувствительное местечко у мужа.

Карл застонал.

– Мэдди, – взмолился он, пытаясь высвободиться из ее объятий, – я должен быть в своем офисе, – он взглянул на часы, – через четыре часа!

– Через четыре часа! – прошептала она, касаясь языком его скулы и поглаживая рукой его бедра. – За четыре часа мы сможем сделать это по меньшей мере дважды!

– Мэдди, прекрати сейчас же!

Мэделин продолжала целовать и гладить мужа, зная, что на самом деле ему вовсе не хочется, чтобы она прекратила свои ласки. Постепенно ее желание передалось ему. Он тоже возбудился, и их тела начали двигаться в полной гармонии. Карл закрыл глаза и погрузился в мир приятных ощущений, позволив жене делать все, что ей нравилось на протяжении их четырехлетней супружеской жизни. Они глубоко чувствовали друг друга и могли уловить взаимное желание, даже находясь в противоположных концах переполненной гостями комнаты. И сейчас, когда они ласкали друг друга, им не нужны были никакие слова. Мэделин взяла его руку, такую крепкую и знакомую, и положила себе между ног, раскачивая головой из стороны в сторону. Карл знал ее тело, как свое собственное, и любил доводить жену до экстаза. Теперь она двигалась под ним, радостно вскрикивая от ощущения его плоти внутри себя, и никак не могла насытиться, а он весь дрожал, слыша ее стоны: