Джейк снова засмеялся:

– Все зависит от того, выигрываете вы или проигрываете!

– Может быть, пойдем выпьем чего-нибудь в более спокойном месте? – предложила леди Уонтидж.

– Мне кажется, это хорошая мысль, – сказал Джейк, предлагая Камилле руку.

Так начался их бурный роман. Родители Камиллы, сэр Джордж и леди Даримпл, пригласили Джейка погостить в Милтон-Мэноре – их доме в Девоншире. И к тому времени, когда он вернулся в Соединенные Штаты, в газете «Тайме» уже было объявлено о помолвке молодых людей. Весной они поженились, и Джейк увез молодую жену в Нью-Йорк, где купил прекрасный дом на Бикман-Плейс, выходящий окнами на Ист-Ривер.

Он также стал владельцем оставленного отцом небольшого дома для уик-эндов в заливе Ойстер-Бей на Лонг-Айленде и обладателем всех привилегий, которые имела одна из самых богатых и уважаемых нью-йоркских семей. В один прекрасный день Джейк стал президентом «Центрального Манхэттен-ского банка» и некоторое время наслаждался этой высокой должностью, не обремененный большой ответственностью, которая вскоре свалилась на него. Это было идиллическое существование. Оно стало еще более прекрасным, когда появился их первый ребенок – Мэделин. Среди нью-йоркско-го общества они слыли «золотой парой», у которой было все. Их жизнь казалась безоблачной. Однако неожиданно скончалась от сердечного приступа леди Даримпл, и ее смерть глубоко потрясла Камиллу. Она впала в депрессию, и Джейк изо всех сил старался поддержать ее. Он отправился с ней в путешествие в Бангкок, затем предложил заняться домом, дарил ей драгоценности и меха, но все было напрасно. И только когда его перевели в лондонский филиал банка, Камилла немного оживилась. Она решила поселиться в Девоншире со своим отцом, хотя Джейк должен был все время находиться в Лондоне.