— Постараюсь. Но если со мной что-то случится, скажи моим родителям, что я люблю их, хорошо?

— Все будет прекрасно, трусиха!

Люси нажала кнопку отсоединения прежде, чем могла сказать что-то, о чем пожалела бы. Трусиха? Казанова думает, что у нее приступ паранойи? Разве она не доказала ему, на что способна? Казанова. Кто придумал это прозвище и почему?

Девушка положила спутниковый телефон в сумочку и направилась к выходу, но затем поймала свое отражение в зеркале. Она выглядела сбежавшей из сумасшедшего дома. Волнистые каштановые волосы растрепались и неряшливыми прядями упали на побледневшее лицо. Глаза за стильными стеклами очков смотрели с испугом и смятением.

За пять минут Люси кое-как привела себя в порядок: собрала волосы в аккуратный пучок, припудрила лицо и подкрасила губы. Последние дни она уж точно не была похожа на супермодель: почти не пользовалась косметикой и старалась не привлекать к себе внимания.

Снова взглянув в зеркало, Люси почувствовала себя более уверенной. Она вышла из туалета и добралась до своего кабинета, надеясь остаться там одной до конца рабочего дня. Девушке казалось, что если она будет общаться с кем-то сейчас, то с ней случится истерика.

Ты превратилась в шпионку, Люси Миллер.

Внезапно ее осенила идея.

Поскольку она загнана в угол, то рассчитывать должна только на себя. Люси помчалась в кабинет управляющего банком.

— О, привет, Люси, — вежливо сказал он. — Я искал тебя.

— Извините, я была в дамской комнате. Боюсь, я чем-то отравилась, — ответила она, полагая, что управляющий не будет задавать слишком много вопросов.

Мистер Варгов пристально посмотрел ей в лицо. Люси чувствовала себя как на иголках. Заметил ли он ее страх?

— Ты плохо выглядишь. Какая-то бледная. С тобой все хорошо?

— Да, конечно.

Похоже, мистер Варгов забеспокоился не на шутку. Он был добрым и мягким человеком, другом ее дяди Денниса, который взял Люси к себе в банк, когда она искала работу.