Такое время на дворе. Кудратов избрал для себя христианский мистицизм, который, как ему казалось, лучше всего подходил к его способностям и планам. Он был выше античного или модного индусского, ибо приводил к волевому единению с Богом, превращал человека в сподвижника Бога. "Чтобы вкусить все, не желай вкушать ничего; чтобы знать все, не пожелай познавать какую-либо вещь; чтобы обладать всем, не желай обладать ничем". Не желай обладать ничем... Эта идея Иоанна Крестителя показалась ему ключевой для внушения своим ученикам. Под видом обучения целительству можно было вести мистические проповеди и раскручивать клиентов на отказ от материального. "Мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем", - любил говорить Кудратов от своего имени слова апостола Павла. Прельстив человека любовным единением с Вечною Мудростью, можно было лишить его материальных благ.

Зная о массовом увлечении восточными учениями, Владимир Михайлович и в христианстве нашел ту изюминку, которая нравилась людям - медитирование. Ведь это то же самое, что ещё в средневековом христианстве называлось духовными упражнениями - напряженное, сосредоточенное внимание на духовных страданиях Христа, на различных периодах Его жизни. Прочувствование Христовых мук у некоторых медитирующих было столь глубоким, что, например, на ладонях могли появляться покраснения кожи, будто следы от вбитых в ладони Христа гвоздей. Или багровые шрамы на лбу, как царапины от тернового венца. Систему таких упражнений создал Игнатий Лайола. В христианской религии были верующие, способные часами созерцать различные эпизоды из жизни святых и вдохновенно существовать, почти не употребляя пищу! Владимир Михайлович кое-что почерпнул для себя у великого иезуита. Кудратову понравился и христианский квиетизм. Его представители воспитывали в себе крайнюю степень пассивности, считая проявление своей воли злом и надеялись отказом от своей активности превратить себя в чистое орудие воли Божией.