Эксперимент успешно продвигался. В Москву направили первые экземпляры препарата БП-5З. Ответная благодарственная телеграмма правительства была отмечена химиками ректификатом с дополнительной очисткой.

Оскар Редич Лавинштейн был поднят с постели среди ночи. Главного хозяйственника фабрики, сотрудника НКВД, срочно доставили на место работы, точнее на то, что от него осталось. Фасад почти не пострадал. Клубы дыма поднимались со стороны внутреннего двора. Пожарные рвались в огонь, но люди в штатском и в форме работников органов внутренних дел останавливали их.

Что-то, важное решалось лихорадочно, секунды били дороги. Наконец решили пожарных допустить в сопровождении надевших огнезащитные робы заинтересованных лиц. В душном дыму разобрали завал, преградивший вход в подвал здания фабрики. Прятавшихся в нем людей быстро вывели. Лавинштейн заметил только что привезенного Егорова, своего заместителя.

- Скорее! Вскрыть комнату взрывников!

По длинному коридору меж кирпичных стен пробежали в самый его конец и, повернув направо в узкий проход из железобетона, по которому можно было двигаться только поодиночке, дошли до комнаты метров пять на восемь. Бронированную дверь с металлическим колесом посередине и несколькими замочными скважинами осветили фонариками. Лавинштейн и Егоров, действуя синхронно, отворили её.

- Подождите в коридоре.

В кромешной тьме метались лучи фонарей. В комнату что-то вносили, что-то выносили из нее. Сколько это длилось было трудно определить.

- Все! Закрывайте! Где вы?

Луч фонаря нашарил в темноте двоих с ключами. Лавинштейн и Егоров, не смея досадовать на плохое освещение, задвинули ригели, повернули ключи. Задание выполнено. Сотрудники НКВД нашли оптимальный вариант сохранения открытия. Бронированной комнате ничто не угрожало. Весь город мог погибнуть, здания разрушиться, немцы, как предполагалось, могли стереть Ленинград с лица земли и посыпать место, на котором он стоял, солью, но комната осталась бы невредимой. Люди стали выходить из подвала под растрескавшееся небо.