- Что за хреновина, Федя-Петя?

Длинный дылда извлек из бокового кармана Кудратова черный полудиск.

- Какой-нибудь радиотелефон. Они все с ними носятся, - буркнул вытряхивавший вещи из бардачка машины.

- Уходим!

Владимир Михайлович в отчаянии схватил дылду за рукав.

- Пожалуйста, отдайте телефон!

- Еще чего!

Жертву оттолкнули. Кудратов взмолился снова, побежал за грабителями.

- Убирайся! Когда встретимся, выкупишь.

Заявлять в милицию Владимир Михайлович не стал. Вечером после занятий Ратников поджидал богатея у его броской машины.

- Продаю ценную информацию про ваш офис.

- Я понял, - неприязненно ответил Кудратов. - Садитесь.

- Пусть шофер погуляет.

Выпроводив Юхельзона, Кудратов выслушал условия и согласился.

- Сегодня вы меня ограбили. Вещи надо вернуть.

- Сделаем. Когда проплатишься, сразу получишь.

- Там документы, без которых нельзя вести дело. И этот... радиотелефон. Завтра в двенадцать в офисе я готов дать вам десять процентов.

- И оформить человека по фамилии Соркин соучредителем твоей конторы.

- Кто такой Соркин?

- Тоже я.

Когда был объявлен курс на капитализм, средства партии и ВЛКСМ оказались в руках их номенклатуры. Как и многие его коллеги по комсомолу, Эльдар Енгаев получил свою долю имущества и средств молодежи СССР. Ему, комсомольскому вожаку молодых летчиков, было уготовано приватизировать небольшой аэродром, прежде используемый санитарным авиатранспортом. Среди летного состава и наземных служб оказалось немало тех, кто быстро перестроился из верных ленинцев в демократов.