Кудратов оживился.

- Тогда мы сработаемся. Можешь быть уверен, что я им так мозги запудрю, что они на тебя молиться будут. Дисциплина и чинопочитание будут железными. Твой коллектив по совместительству будет моей сектой. Уж мы им с двух сторон будем показывать кто в доме хозяин.

Енгаев не ошибся в своих расчетах. Новая технология управления быстро привела к жесткому контролю за персоналом, расцвела система доносительства. Семинары Кудратова в актовом зале предприятия часто были похожи на публичные покаяния в грехах. Со стороны могло показаться, что в зале не производственный коллектив, а члены тоталитарной секты. Дела компании постепенно налаживались. Грузовые перевозки и экскурсионные авиаполеты стали приносить не ахти какую, но прибыль. Енгаев добился от Основного комсомольского фонда денег на приобретение двух импортных самолетиков "Сесна".

- Вы же сами захотите срочно слетать на пикник к чухонцам или шведам. Раз - и там.

Удовлетворили. Эскадрилья Эльдара росла. Два ТУ, два вертолета и два легких самолета - уже эскадрилья. Предприятие росло. Но тут появилась странная, ранее невиданная сила, пытающаяся доить фирму. Аэродром - не кафе, не палатка какая-нибудь, а методы наезда те же:

- Пушкинский район - наш. Значит, предприятие тоже. Не устроила ли бы вас кандидатура Степана Соркина на должность члена Совета директоров?

Самым страшным годом для экономики России стал 1991-й. Вот когда бандюхаи поняли кого и как можно доить. Две грубейших ошибки сделали тогда - потеряли директорский корпус предприятий и перестали требовать наверх ежегодный баланс. Вот и все, Расея! Преступность поняла, что за директорами никого нет, что все в их руках. А значит из этих рук можно вырвать столько, сколько хватит сил. Умные люди в верхах шли на конфликты с господами приватизаторами: "Буду работать только если предприятия будут предоставлять мне годовые балансовые отчеты".