Когда она собралась обратно в Москву, Петька отозвал ее на вокзале в сторону и, как умел, по-простому объяснил, что случится с ней и ее московскими хахалями, ежели такие объявятся. Ничего нового Наташка не услышала, Петькины угрозы из года в год не менялись. Как и сам Петька. Что-то говорить и объяснять этому дуболому не хотелось, все равно не поймет, поэтому, услышав гудок поезда, Наталья поспешила пройти в вагон.

Следующие три года ничем таким особым не отличались, разве что и учиться, и работать Наталье было день ото дня все легче и легче. Привыкла, втянулась. Да и на личном фронте порой мелькали весьма приятные лица. Один ее друг жил в той же общаге, что и она, только этажом выше, но в отличие от нее был заочником, и поэтому их нечастые встречи происходили, когда он приезжал сдавать сессии. Другой парень был москвичом, и заходил к ней в гости, чуть ли не каждую неделю. Пока институт не закончил. А потом делся куда-то. Что ж, у каждого своя дорога, Наталья на него обиды не держала. Тем более что и планов на него никаких не строила, сразу было ясно, что все у них не всерьез. Ушел — так ушел.

А вот какого она хлопчика буквально на прошлой неделе встретила — это просто сказка! Дипломник, забежал к ней в деканат за ведомостью на какой-то экзамен, который он на третьем курсе забыл сдать. А теперь вот вспомнил и в авральном режиме бросился его закрывать, а то бы до защиты не допустили. Наталья видала этого парня раньше, но не часто: он где-то работал, и в родной альма-матер появлялся только ближе к сессии, одаривая преподавателей и таких же девочек из деканата, как и она сама, цветами и конфетами. За это многие вольности ему прощались, а сплошные прогулы сходили с рук.