– Да, – со вздохом согласилась Джейн. – Ты права, Мария, но я очень соскучилась по тебе и сестрам, и мне ужасно не хочется уезжать так скоро. Не понимаю, зачем вообще ехать в Дейтон и почему нельзя устроить свадьбу здесь, в моем доме, как положено.

– В Боудене все жители настроены против твоего замужества, так что лорд Толбот прав, увозя тебя. Но пусть тебя это не расстраивает. Когда война кончится – а это, кажется, произойдет скоро, так как дела роялистов плохи после поражения при Нейзби, – пересуды стихнут.

– Но мне не все равно, что говорят люди, Мария. Я знаю их всю жизнь, и мне обидно. Они были рядом со мной во время осады, мы страдали вместе. Им кажется, что, выходя замуж за лорда Толбота, я их предала, но это не так – я осталась прежней. Эдвард знает, что я верна королю. Ох, почему отец поставил меня в безвыходное положение!

Мария знала, какую стойкость проявила Джейн во время осады, но сейчас ей, пожалуй, еще труднее – не успела свыкнуться с мыслью о смерти отца и брата, а уже надо покидать родной дом ради почти чужого человека. Мария догадывалась, что девушка боится лорда Толбота. Брак не радовал, а пугал ее.

– Давай не будем говорить об этом, милая. Ясно, что ты огорчена. Но я с ужасом думаю о том, что могло случиться с тобой, не узнай лорд Толбот об осаде и не поспеши он сюда. Мне кажется, что он тебе все же немножко нравится?

– Нравится? Разве этого достаточно для брака? – вздохнула Джейн. – Должна сказать, что к лорду Толботу я испытываю странные чувства. Не знаю, что и думать.

Несмотря на усталость, в эту ночь Джейн не могла заснуть – ведь это была ее последняя ночь в Боудене. Поднялась она на рассвете – ей стало душно и потянуло на волю. Надев теплый плащ, она тихонько вышла из спящего дома.

Солдат гарнизона, стоявший в карауле, хотя и удивился раннему появлению девушки, не задержал ее. Деревня Боуден почти не пострадала от войны, но красивая холмистая местность была обезображена земляными укрытиями. Придется ждать апреля, когда весенняя зелень лугов скроет следы сражения.