Уильям Арбетнот испустил третий по счету вздох и вернулся к своим занятиям — принялся размеренно подметать бескрайний пляж Острова.

Час спустя Арбетнот, невозмутимый и величественный, уже прислуживал своему господину за завтраком. Милорд был рассеян — как всегда — и как всегда печален. Это длится уже четыре года и конца этому не видать. Арбетнот очень жалел милорда — но никогда не жалел, что последовал за ним в добровольное изгнание. Что бы там ни говорила миссис Соммерс.

После завтрака милорд переоделся у себя в комнате и вышел на традиционную прогулку. Сегодня солнце палило не так яростно, природа все еще приходила в себя после шторма, и Арбетнот не стал брать зонтик. Разумеется, предварительно он посоветовался с милордом.

Они шли по обычному маршруту — как и каждый день в течение этих четырех лет. Через прелестный сад, благоухающий розами и мальвами, через крошечную жасминовую рощу, мимо ажурной беседки, по тропинке вдоль зарослей гибискуса, затем спуститься с невысокого холма — здесь Арбетнот обычно оставлял складные стол и стул, а также корзинку со столовыми приборами. Миссис Соммерс позже принесет сюда ланч. Да, так вот, затем по белоснежному пляжу — четыреста ярдов в одну сторону, четыреста ярдов обратно и постоять у воды, а может быть — искупаться. Разумеется, купался милорд, не Арбетнот. Почтенный дворецкий недолюбливал излишне просторные… просторы. Самое большее, на что он был согласен в смысле купания, — их чудесный пруд в Лайонел-Касл, в графстве Сомерсет. Небольшой, неглубокий, с прозрачной коричневой водой, пахнущей торфом, а на поверхности плавают кувшинки…

Арбетнот размечтался не на шутку, и потому голос милорда прозвучал в точности как гром с ясного неба.

— Арбетнот! Я же просил вас прибраться на пляже!

— Простите, милорд, но я…

— Не так уж много я от вас и требую, Арбетнот. Всего лишь небольшой кусок суши — не ВЕСЬ пляж, разумеется!